Наказание за бездействие: почему Япония теперь вынуждена вымаливать себе исключение для Сахалин-1

14 июня – ИА SM.News. Токио долгие годы делал вид, что проект по добыче нефти на дальневосточном шельфе его не волнует. Теперь расплата настигла японский бизнес. Что случилось

Компания SODECO, владеющая 30-процентной долей в разработке сахалинских месторождений, обратилась к своему правительству с необычной просьбой. Предприниматели просят отменить действие механизма price cap на российское черное золото. Но не абстрактно — исключительно для нужд конкретного предприятия.

Парадокс в том, что Япония сама входила в число инициаторов введения этого ограничения.

Москва поставила условие: пока иностранные партнеры не докажут, что пытаются снять препятствия для нормальной работы оператора, переоформление их активов будет заблокировано. Под препятствиями понимают в том числе тот самый потолок, мешающий отгружать нефть танкерами.

SODECO нужно легализовать свои 30% в новом российском юридическом лице. Без этого участие японцев в проекте рискует зависнуть на неопределённый срок.

Президент консорциума Х. Мурамацу признал: его голос в Токио слышат, но не более того. Япония действует в связке с «Большой семеркой», поэтому самостоятельно отменить потолок цен не может.

Правительство страны фактически разводит руками, оставляя бизнес один на один с проблемой.

Ситуация развивалась годами. Пока энергетическая безопасность страны висела на волоске из-за проблем в Ормузском проливе, японский кабинет министров не предпринял ровным счетом ничего. В отличие от «Сахалина-2», откуда Токио выбил себе исключение из-под санкций .

Поставки с «Сахалина-1» страна вообще не импортирует, отсюда и расслабленное отношение. А зря.

Глава SODECO говорит, что оказался в тупике. Импорт нефти с «Сахалина-1» пока невозможен, а выполнять требования Москвы без изменения политики Токио бессмысленно. Но и изменить политику правительство не в силах.

Получился замкнутый круг. Японские предприниматели вынуждены следовать курсу кабинета министров, который сам же загнал их в угол. А упущенное время теперь приходится наверстывать унизительными просьбами.